Осы» или прочие чудеса сновидений 16 страница

И на­яву при­об­ре­тал эзо­те­ри­че­ские зна­ния. Но глав­ным, как ви­жу сей­час, бы­ло то, что по­сред­ст­вом сер­деч­ной мо­лит­вы, я во­шёл в тес­ный кон­такт со сво­ей Судь­бой, со­еди­нил­ся с нею. А ка­ж­дая че­ло­ве­че­ская Судь­ба - это ра­зум­ная, вы­со­ко соз­на­тель­ная ду­хов­но-энер­ге­ти­че­ская струк­ту­ра!

Та­кое со­еди­не­ние с нею че­рез сер­деч­ный ка­нал при­во­дит к ис­пол­не­нию са­мых со­кро­вен­ных же­ла­ний че­ло­ве­ка, боль­ших и ма­лых! Но об этом я уз­нал по­том…

Ещё я по­нял, что со­кро­ви­ща осоз­нан­ных сно­ви­де­ний и по­лё­ты вне те­ла, к ко­то­рым я осо­бен­но при­стра­стил­ся, мне от­кры­лись имен­но по­то­му, что кос­нул­ся я пер­вич­но­го, «цен­траль­но­го» све­та соз­на­ния. Уз­нал, об­на­ру­жил, что у ка­ж­до­го че­ло­ве­ка су­ще­ст­ву­ет внут­ри ду­хов­ный «Ал­маз соз­на­ния» - ис­кра Бо­же­ст­вен­ная, сре­до­то­чие Люб­ви! Од­на­ко не сам об­на­ру­жил, - Стран­ник по­мог…

Пом­ню, как пе­ре­шёл я от экс­пе­ри­мен­тов с сер­деч­ной мо­лит­вой к са­мо­му пер­во­му сво­ему ре­гу­ляр­но­му и дли­тель­но­му по тем мер­кам мо­лит­вен­но­му тру­ду. Це­лых два ме­ся­ца я ре­шил дер­жать еже­днев­ную прак­ти­ку мо­лит­вы по три раза в день не ме­нее три­дца­ти ми­нут, а ино­гда и до ча­су, при­уро­чив своё на­ме­ре­ние к оче­ред­но­му сезонному хри­сти­ан­ско-пра­во­слав­но­му по­сту.

За­дол­го до это­го в од­ном из сно­ви­де­ний я по­пал в пре­крас­ное и бла­го­дат­ное ме­сто. Там я на­сла­ж­дал­ся ат­мо­сфе­рой со­вер­шен­но­го ую­та и лёг­ко­сти! И очи­ще­ние че­рез мо­лит­ву ста­ло реа­ли­за­ци­ей это­го ве­ще­го сна. Из ме­ня ста­ли вы­хо­дить бе­сы. Они вы­пры­ги­ва­ли из раз­лич­ных час­тей те­ла: ушей, рта, жи­во­та… Сер­деч­ная мо­лит­ва по­мо­га­ла мне ак­тив­но вы­бра­сы­вать из се­бя вся­кую энер­ге­ти­че­скую не­чисть, грязь, не­га­тив­ные суб­лич­но­сти. Бе­сы рас­ста­ва­лись со мной в осоз­нан­ных снах и са­ми го­во­ри­ли мне «Про­щай!», не­ко­то­рые мол­ча це­ло­ва­ли ме­ня на про­ща­ние в щё­ку и ис­че­за­ли бес­след­но. Сре­ди них был, на­при­мер, «пла­сти­ли­но­во-ре­зи­но­вый че­ло­век» - очень лип­кий, тя­ну­чий, при­ят­но-об­во­ла­ки­ваю­щий. Он дол­гое вре­мя пи­тал­ся мо­ей энер­ги­ей и во­пло­щал со­бой мою лень. По­ми­мо «че­ло­ве­ка-ле­ни» при­хо­ди­ли очень жад­ные и за­ви­ст­ли­вые кар­ли­ки - во­пло­ще­ния мо­ей пи­ще­вой стра­сти; по­ка­зы­ва­ли свои ког­ти урод­ли­вые су­ще­ст­ва гне­ва и раз­дра­же­ния, по­сы­ла­ли свои про­щаль­ные по­це­луи жри­цы сек­су­аль­но­го «фрон­та» (сук­ку­бы).

Не­обыч­ная ду­хов­ная лёг­кость и чис­то­та, поя­вив­шая­ся по­сле это­го в те­ле, при­во­ди­ли ме­ня в ти­хий, упои­тель­ный вос­торг, - ка­за­лось те­ло впи­ты­ва­ло в се­бя бо­же­ст­вен­ный нек­тар. Я всё бо­лее на­пол­нял­ся ра­до­стью. Я по­зна­вал глав­ное - ка­че­ст­во жиз­ни, не­из­вест­ное обыч­но­му че­ло­ве­ку. У жиз­ни су­ще­ст­ву­ет все­го лишь од­но пра­виль­ное из­ме­ре­ние: это из­ме­ре­ние ка­че­ст­ва по на­прав­ле­нию «вглубь» соб­ст­вен­но­го су­ще­ст­во­ва­ния!

В этот пе­ри­од я бу­к­валь­но обе­зу­мел от сча­стья и вер­но на­щу­пан­но­го жиз­нен­но­го пу­ти! Пред­ставь­те се­бе че­ло­ве­ка, ко­то­рый всю свою жизнь не­сёт гро­мад­ный и не­удоб­ный груз на спи­не. Не­сёт бо­лез­нен­но, тя­же­ло, тя­го­ст­но. И так мно­гие и дол­гие го­ды. Груз стал род­ным. Че­ло­век на­столь­ко слил­ся с ним, что счи­та­ет его не­раз­рыв­ной ча­стью са­мо­го се­бя. И со­вер­шен­но не пред­став­ля­ет, как мож­но ид­ти по жиз­ни без этой тя­го­ст­ной но­ши. Ду­хов­ное мо­лит­вен­ное очи­ще­ние ра­ди­каль­но пре­об­ра­жа­ет че­ло­ве­ка, мо­лит­ва поч­ти мгно­вен­но по­зво­ля­ет сбро­сить эту тя­жесть и!

Безу­держ­ным вос­тор­гом, без­мер­ной ра­до­стью и не­бы­ва­лой лёг­ко­стью на­пол­ня­ет­ся че­ло­век, сбро­сив­ший с се­бя та­кой груз!

- Как же это так?! - про­би­ва­ет в соз­на­нии. – Как, во­об­ще, та­кое воз­мож­но?.. И вот так просто? Как мож­но, ока­зы­ва­ет­ся, лег­ко и сча­ст­ли­во су­ще­ст­во­вать, без­за­бот­но ку­па­ясь в океа­не бла­жен­ст­ва!!!

В этот очи­сти­тель­ный пе­ри­од я был од­но­вре­мен­но стра­ст­но ув­ле­чён идея­ми име­ни­то­го пси­хо­ло­га К. Юн­га и его кон­цеп­ци­ей ду­хов­ной ин­те­гра­ции; про­бо­вал кое-что прак­ти­че­ски и счи­тал тео­рию ана­ли­ти­че­ской пси­хо­ло­гии не­из­ме­ри­мо вы­ше и глуб­же, чем ка­кие-то ре­ли­ги­оз­ные кос­ные пе­ре­жит­ки ума. Но по­сле впе­чат­ляю­щих эф­фек­тов от сво­ей ду­хов­но-ре­ли­ги­оз­ной прак­ти­ки, Карл Юнг, а рав­но, как и сам отец пси­хо­ана­ли­за Зиг­мунд Фрейд вме­сте со все­ми свои­ми по­сле­до­ва­те­ля­ми-учё­ны­ми, мне по­ка­зал­ся ма­лень­ким и не­смыш­лё­ным ре­бён­ком, иг­раю­щим в сво­ей мен­таль­ной пе­соч­нице…

Но я в тот пе­ри­од по не­опыт­но­сти пе­ре­усерд­ст­во­вал, пе­ре­на­пряг­ся, пе­ре­ста­рал­ся в сво­ём молитвенном де­ла­нии; бес ду­хов­но­го при­об­ре­те­ния и гор­до­сти не­за­мет­но взял верх и вме­сто пол­ной сво­бо­ды я про­ва­лил­ся в длительную по­ло­су жут­кой де­прес­сии - в от­чая­ние и уны­ние.

Серд­це ста­ло не­при­ят­но ще­мить, в гор­ле воз­ник­ли бо­лез­нен­ные спаз­мы, во всём те­ле - ло­мо­та, раз­би­тость и пол­ное от­сут­ст­вие жиз­нен­ных сил.

Та­кой пе­ре­кос вы­бил ме­ня из пра­вославного ду­хов­но­го по­то­ка, и по­сле дли­тель­ной пе­ре­дыш­ки-пе­ре­ры­ва я уст­ре­мил­ся уже к дру­гим «за­гра­нич­ным» уче­ни­ям, ко­то­рые из­да­ли свер­ка­ли сво­им со­блаз­ни­тель­ным све­том.

Дол­го я мог так блу­ж­дать вда­ле­ке от Стран­ни­ка, но стран­но и не­по­сти­жи­мо дей­ст­ву­ет Дух в сво­ём Божь­ем про­мыс­ле. Си­лы про­вид­че­ские всё уст­рои­ли так, что слу­чи­лось влю­бить­ся мне в од­ну оди­но­кую жен­щи­ну, ко­то­рая пе­ла в цер­ков­ном хо­ре. Так хочешь, не хо­чешь, а при­би­вал ме­ня Дух к по­зи­ции мис­ти­че­ской пра­во­слав­ной. И она, че­ло­век не­про­стой и тра­ги­че­ской судь­бы, влю­би­лась в ме­ня! Тут Бог нас дво­их и на­крыл, уку­тал сво­ей вол­шеб­ной, чуд­ной, про­зрач­но-ро­зо­вой тка­нью, и со­еди­ни­лась во мне Лю­бовь к Бо­гу с лю­бо­вью че­ло­ве­че­ской…

Не­за­мет­но вер­нул­ся сно­ва к мо­лит­вен­ной прак­ти­ке, и жизнь ста­ла опять по­ка­зы­вать се­бя во всей кра­се. Те­перь знаю - нет жиз­ни без Люб­ви, и жизнь при­от­кры­ва­ет­ся толь­ко с мо­лит­вой, а са­му жизнь на­доб­но сде­лать не­пре­стан­ной мо­лит­вой…

Стран­но пе­ре­пле­та­ет­ся всё в судь­бе че­ло­ве­че­ской. Буд­то пол­но­стью пре­об­ра­зил­ся мир во­круг нас дво­их то­гда. Слов­но сам Бог лю­бов­но пре­до­хра­нял и убаю­ки­вал нас на сво­их ко­ле­нях. Ощу­ще­ние бы­ло та­кое, что Бог – очень и очень боль­шой, не­объ­ят­ный, очень до­б­рый и силь­ный, - с лю­бо­вью и неж­но­стью на­блю­да­ет бла­го­склон­но с вы­со­ты сво­ей за на­ми. И это не­из­вест­но от­ку­да на­хлы­нув­шее на нас силь­ное же­ла­ние петь вме­сте. Пес­ни Люб­ви. И мы упо­ён­но пе­ли, со­еди­няя в уни­сон свои го­ло­са и ду­ши. Уси­ле­ние про­изош­ло в По­то­ке, в ко­то­ром мы дви­га­лись. И по­чув­ст­во­вал я как ни­ко­гда, что пред­став­ля­ет со­бой этот са­мый По­ток. И что зна­чат сло­ва Ии­су­са:

«Ибо, где двое или трое со­б­ра­ны во имя Мое, там Я по­сре­ди них» (Матф. 18:20)

А та­кое со­вме­ст­ное дви­же­ние в лю­бов­ном По­то­ке не ощу­щать­ся не мо­жет: всё, вез­де и во всём, где бы вдво­ём мы не бы­ли, - на удив­ле­ние по­лу­ча­лось, как по мас­лу; всю­ду по­спе­ва­ли, вез­де нас до­пус­ка­ли. Слов­но тай­ный ключ к лю­бо­му энер­ге­ти­че­ско­му вхо­ду име­ли, и сам Бог от­кры­вал нам тай­ные двер­цы. Гар­мо­нич­но сли­лись мы с кар­ми­че­ским, со­бы­тий­ном по­то­ком. Осо­бен­но вос­тор­га­лись мы та­ким чу­до­дей­ст­вен­ным энер­ге­ти­че­ским дви­же­ни­ем в сво­ей по­езд­ке на да­лё­кий ост­ров на озе­ре Се­ли­гер в пра­во­слав­ном сво­ём па­лом­ни­че­ст­ве к ве­ли­ко­му стар­цу рус­ско­му и ти­та­ну ду­ха Ни­лу Сто­ло­бен­ско­му. Сколь­ко же бы­ло та­ких мел­ких чу­дес не­при­ме­ча­тель­ных на пер­вый взгляд! Мы слов­но в сказ­ку по­па­ли… Прие­ха­ли в г. Ос­таш­ко­во к ве­че­ру. Очень хо­те­лось нам в книж­ный ма­га­зин за­гля­нуть, а он по гра­фи­ку уже как пол­ча­са за­кры­тым дол­жен быть. Но! Для нас он был от­кры­тым… По­сле то­го, как по­смот­ре­ли и ку­пи­ли нуж­ные ду­хов­ные кни­ги, ди­рек­тор ма­га­зи­на спо­хва­тил­ся, что «за­бы­ли» за­крыть­ся и по­сле нас две­ри на за­сов. Ну, не уди­ви­тель­но ли? И та­ких при­ят­но­стей бы­ло не счесть. И на ка­тер во вре­мя по­спе­ва­ли, и ча­са­ми ка­та­лись бес­плат­но по чуд­но­му Се­ли­ге­ру, - про­дол­жал бе­речь-обе­ре­гать нас сам Бог! Си­ла на­ки­док-то на­ших энер­ге­ти­че­ских уд­вои­лась! Пом­ню то­ми­тель­ное ожи­да­ние и пред­вос­хи­ще­ние чу­да в ночь пе­ред по­езд­кой в мо­на­стырь на ост­ров. Пом­ню, как, ко­неч­но же, сме­ша­лось с ду­хов­ным че­ло­ве­че­ское, и стра­ст­но со­еди­ня­лись мы в еди­ное на­гое те­ло в душ­ном со злоб­ны­ми ко­ма­ра­ми гос­ти­нич­ном но­ме­ре. Как в пять ут­ра бы­ли уже на но­гах, как еха­ли ав­то­бу­сом, а по­том шли и бе­жа­ли в со­сно­вом ле­су вдоль бе­ре­га озе­ра. Как прон­за­ла на­сквозь на­ши те­ла утренняя жи­ви­тель­ная, влаж­ная, со­сно­вая све­жесть, как вли­ва­лись в нас не­ис­тре­би­мые си­лы и жа­ж­да Люб­ви и жиз­ни… Слов­но пу­те­ше­ст­вен­ни­ки из сказ­ки пе­ред са­мым ост­ро­вом, мы зав­тра­ка­ли, си­дя на пес­ча­ной на­сы­пи у ок­раи­ны ле­са, про­сты­ми кон­сер­ва­ми с обыч­ным хле­бом, - и не едал я ра­нее ни­че­го вкус­нее! А вда­ли уже вид­нел­ся ска­зоч­ный мо­на­стырь, в ко­то­ром жи­ли та­ин­ст­вен­ные и по­знав­шие дух мо­на­хи, и ско­ро ска­жут они нам о на­шем бу­ду­щем! Ждал нас сам свя­той Нил, ожи­дал и на­прав­лял Стран­ник… Не за­бу­ду и то, как бро­ди­ли по ста­ро­му ост­ро­ву, по раз­ва­ли­нам древ­не­го мо­на­сты­ря; как ша­рах­нул­ся от ме­ня трёх­мет­ро­вый, тол­стый, чёр­ный, ре­зи­но­вый шланг, - змея, что ох­ра­ня­ла здеш­ние ду­хов­ные со­кро­ви­ща. Как под­ни­ма­лись мы вы­со­ко-вы­со­ко на ко­ло­коль­ню, и кра­со­ти­ща не­опи­суе­мая зем­ли на­шей рус­ской про­сти­ра­лась во­круг в не­объ­ят­ную ширь, и столб воз­ду­ха вы­сот­но­го пе­ре­пол­нял серд­ца на­ши лю­бо­вью, тре­пе­том и ти­хой ра­до­стью. Ни­ко­гда ра­нее не чув­ст­во­вал я столь силь­но и яв­ст­вен­но бли­зость са­мо­го Бо­га!..

До­ма же по люб­ви к сво­ей пе­ви­це я стал в цер­ковь ре­гу­ляр­но по­ха­жи­вать. Да­же дол­гие, ноч­ные служ­бы цер­ков­ные (празд­нич­ные) ино­гда про­стаи­вал, и мно­гое мне от­кры­лось че­рез это... Но лю­бовь че­ло­ве­че­ская не­ус­той­чи­ва, ко­неч­на, не­на­дёж­на.

Ко­вар­ный зе­лё­ный Змей стал вме­ши­вать­ся в на­ши от­но­ше­ния. Лю­би­ла моя кра­са­ви­ца воз­люб­лен­ная по встре­чи со мной ви­на слад­ко­го при­гу­бить. Я не пил с ней дол­го, толь­ко уго­щал. А по­том на­смот­рел­ся на лю­би­мую и на­чал с ней вме­сте вы­пи­вать - по­тя­ну­ла она ме­ня не­за­мет­но вниз. Ожил, встре­пе­нул­ся во мне раз­бу­жен­ный зе­лё­ный Змей, стал ме­ня вновь в коль­ца ко­лю­чие за­кру­чи­вать. Два ме­ся­ца поч­ти я с не­боль­ши­ми пе­ре­ры­ва­ми пил всё ви­но да пи­во, прав­да, силь­но не на­пи­вал­ся. И от­пус­тил по­том Змей не­ожи­дан­но. По­нял я, что не по пу­ти мне с мо­ей воз­люб­лен­ной, - не воз­вы­ша­ет, а от­тя­ги­ва­ет она ме­ня на­зад от Бо­га. Стран­ный за­мес: и к Бо­гу че­рез цер­ковь при­бли­жа­ла, и од­но­вре­мен­но тя­ну­ла на­зад. Но это я сам се­бя тя­нул-от­тя­ги­вал вниз, моё про­шлое…

По­сте­пен­но мы рас­со­ри­лись; от­да­лил­ся я от сво­ей лю­би­мой, за­од­но и с пра­во­слав­ной цер­ко­вью по­рвал все свя­зи. И вновь но­си­ло, во­ди­ло ме­ня по уче­ни­ям чу­же­род­ным. И вновь один, без ме­ня, бро­дил по до­ро­гам Стран­ник со сле­зой на гла­зах и с мо­лит­вой Ии­су­со­вой в серд­це (но про­ви­день­ем тай­ным про­дол­жал при­смат­ри­вать он за мной)…

Не­смот­ря на то, что вку­сил бес­смер­тия, был я фи­зи­че­ски не­здо­ров. И ду­мал - ес­ли быть бес­смерт­ным, то луч­ше быть бес­смерт­ным здо­ро­вым, чем бес­смерт­ным боль­ным, - и ушёл в не­из­вест­ном на­прав­ле­нии ис­кать бес­смер­тие «здо­ро­во­го»…

Стран­но пе­ре­пле­лись в мо­ём по­ис­ке пре­бы­ва­ние в чис­том по­то­ке соз­на­ния мое­го Стар­ца и дли­тель­ные по­гру­же­ния в гряз­ные, мут­ные, чу­же­род­ные ому­ты. Так, на­при­мер, ис­поль­зуя изо­щрён­ные ма­ги­че­ские тех­ни­ки вхо­ж­де­ния в осоз­нан­ное сно­ви­де­ние, я мо­лил­ся с ас­т­раль­но­го уров­ня От­цу Не­бес­но­му и Хри­сту. И бы­ли да­ны мне в сно­ви­де­нии чуд­ные от­кро­ве­ния. Вот два из них.

Од­на­ж­ды во вре­мя мо­ей мо­лит­вы во сне яви­лась мне гро­мад­ная жен­ская Ру­ка, не­про­стая ру­ка, под­ня­ла ме­ня вы­со­ко-вы­со­ко, по­дер­жа­ла и бе­реж­но по­ста­ви­ла на ме­сто. На этой ве­ли­ко­леп­ной ла­до­ни я по раз­ме­ру ни­чем не от­ли­чал­ся от шме­ля. От ру­ки ис­хо­ди­ла не­опи­суе­мая те­п­ло­та, доб­ро­та, за­бо­та и лю­бовь. Я оку­нул­ся в эту за­пре­дель­ную неж­ность и чув­ст­во­вал се­бя за­щи­щён­ным и са­мым лю­би­мым ди­тя Ве­ли­кой и по­кро­ви­тель­ст­вую­щей мне Бо­ги­ни. Кто или что это бы­ло? Не знаю точ­но… Но по­сле дли­тель­ных раз­мыш­ле­ний я при­шёл к вы­во­ду, что это бы­ла жен­ская ипо­стась Свя­той Ру­си, - эма­на­ция Бо­го­ро­ди­цы, её страхую­щий по­кров над Рос­си­ей. У ду­хо­вид­ца Да­нии­ла Ан­д­рее­ва - это ве­ли­ча­вая кра­са­ви­ца «Нав­на», во­пло­щаю­щая со­бой Не­бес­ную Рос­сию, Иде­аль­ную Со­бор­ную Ду­шу…

Русь зим­няя, чис­тая, бе­ло­снеж­ная, пре­крас­ная. Русь осен­няя, по­зо­ло­чен­ная. Русь ко­ло­коль­ная, тор­же­ст­вую­щая, зве­ня­щая, хра­мо­вая. Русь див­ная и Свя­тая! Ка­кое сча­стье, что я ро­дил­ся здесь!

И ещё од­но цен­ное зна­ние бы­ло да­ро­ва­но мне в осоз­нан­ном сне. Об­ра­ща­ясь в мо­лит­ве то к От­цу Не­бес­но­му, то к Ии­су­су (во сне), я стре­мил­ся по­знать - ка­кая мо­лит­вен­ная уст­рем­лён­ность бо­лее дей­ст­вен­на? От­кро­ве­ние бы­ло мне да­но сле­дую­щее. Я уви­дел в сно­ви­де­нии, как схо­дит­ся и раз­дви­га­ет­ся зем­ная ко­ра, и вся зем­ля хо­дит хо­ду­ном, как об­ра­зу­ют­ся го­ры и уще­лья. Бы­ло яс­но, что уви­ден­ное мною оли­це­тво­ря­ет пер­во­на­ча­ло, пе­ри­од со­тво­ре­ния Ми­ра. Да­лее я за­ме­тил, как вы­со­ко в го­рах за­бил род­ник, и поя­вил­ся, стал течь вдоль гор­но­го мас­си­ва пер­вый ду­хов­ный ру­че­ек, по­ток Соз­на­ния. Этот ру­че­ек сим­во­ли­зи­ро­вал все­вла­стие От­ца Не­бес­но­го, бла­го­склон­но вни­мав­ше­го за­ро­ж­де­нию жиз­ни на Зем­ле. По­ток Его Соз­на­ния ду­хов­но­го был очень да­лёк и вы­сок. Мо­лит­ва моя ед­ва дос­ти­га­ла Его. Я не был ус­лы­шан… Но вот я пе­ре­шёл к мо­лит­ве Ии­су­со­вой. Тот­час за­бил фон­та­ном, за­бур­лил, за­ис­к­рил­ся и ве­се­ло по­тёк но­вый ру­че­ек. Он был зна­чи­тель­но ни­же пер­во­го, про­ис­те­кал у под­но­жья гор и ока­зал­ся бо­лее дос­туп­ным и близ­ким мне. По об­ра­зо­вав­ше­му­ся по­то­ку ко мне на лод­ках уст­ре­ми­лись лю­ди, не­кие до­б­ры-мо­лод­цы. Они греб­ли очень бы­ст­ро, без ус­та­ли и стре­ми­тель­но при­бли­жа­лись ко мне. В то вре­мя как я мо­лит­вен­но взы­вал о по­мо­щи, мои спа­си­те­ли яв­но по­спе­ва­ли ко мне и кри­ча­ли до­б­рым и друж­ным хо­ром в от­вет: «По­мо­жем!»

Суть это­го от­кро­ве­ния в сле­дую­щем: мне бы­ло да­но ви­деть, как об­ра­зу­ет­ся ду­хов­ный Путь, и что нет иной до­ро­ги к Люб­ви и Спа­се­нию, как толь­ко че­рез Хри­ста… К со­жа­ле­нию, смысл этих ду­хов­ных про­зре­ний мне стал по­ня­тен не сра­зу. Лож­ные пу­ти дез­ори­ен­ти­ро­ва­ли, сби­ва­ли ме­ня с тол­ку.

Дол­го ещё я дёр­гал­ся в лип­ких се­тях по­пу­ляр­ной «бак­ла­жан­ной» эзо­те­ри­ки: ме­ня пре­сле­до­ва­ли не­по­нят­ные бо­лез­ни, обо­ст­ря­лись ста­рые, хро­ни­че­ские за­бо­ле­ва­ния, на­сти­га­ли пси­хи­че­ские от­кло­не­ния с по­гру­же­ни­ем в на­гуаль...

Но Дух все­гда на­хо­дил спо­соб, что­бы при­бли­зить ме­ня к сво­ему про­зрач­но­му ис­то­ку и дать мне ис­пить чис­тых вод. И во­зоб­нов­ля­лись от­но­ше­ния с мо­ей ста­рой лю­бо­вью, с хо­ри­ст­кой из церк­ви, и с са­мой церковью, и вновь по­том вы­би­ва­ло и от­но­си­ло в ла­би­рин­ты иных ду­хов­ных пу­тей. И так, воз­мож­но, про­дол­жа­лось бы дол­го, но ожи­да­ло ме­ня в при­ро­де ещё од­но от­кро­ве­ние.

В оче­ред­ной раз прие­хал в род­ную де­рев­ню на весь тё­п­лый се­зон. На этот раз и не по­мыш­лял за­нять­ся хри­сти­ан­ской мо­лит­вой. На­дол­го за­бро­сил я все сер­деч­ные со­на­строй­ки. Мо­им соз­на­ни­ем пол­но­стью вла­дел дон Ху­ан. Я пре­бы­вал во вла­сти ма­ги­че­ских осоз­нан­ных сно­ви­де­ний и пред­при­ни­мал всё для то­го, что­бы ас­т­раль­но пу­те­ше­ст­во­вать. Мои­ми учи­те­ля­ми бы­ли, в ос­нов­ном, маги-тол­те­ки. Пе­чаль­но на­блю­дал Стран­ник, как я раз­ру­шал свою энер­ге­ти­ку. Я стре­мил­ся, сле­дуя Кас­та­не­де и ис­поль­зуя ме­то­ды транс­пер­со­наль­ной пси­хо­ло­гии, к рас­ши­ре­нию сво­его соз­на­ния и ма­ни­пу­ля­ции диа­па­зо­ном вос­при­ятия.

На этот раз Стран­ник не­зри­мо вме­шал­ся в мои на­ме­ре­ния.

От­дель­но я за­ни­мал­ся буд­дий­ской прак­ти­кой осоз­нан­ной ходь­бы (вьет­нам­ская ли­ния зна­ний): хо­дил бо­сым по по­ле­вым до­ро­гам за де­рев­ней и ста­рал­ся осоз­на­вать ка­ж­дый свой шаг. А по­том на­ме­ре­вал­ся это своё осоз­на­ние прив­не­сти в ноч­ное сно­ви­де­ние для пу­те­ше­ст­вия вне те­ла.

Ша­гаю не­спеш­но, вдум­чи­во. Впе­ре­ди - рус­ская пыль­ная до­ро­га, ле­са во­круг; воль­гот­но. Про­зрач­ный воз­дух, по мет­ко­му вы­ра­же­нию Лер­мон­то­ва, как по­це­луй ре­бён­ка. Чув­ст­вую рас­ко­ван­ность, без­за­бот­ность. Ка­п­ля пе­ча­ли на ду­ше. Как из вед­ра вы­плес­ну­та в лес сол­неч­ная плаз­мен­ная жид­кость – за­стрял яр­кий свет про­меж де­ревь­ев, как ги­гант­ский жел­ток яй­ца. Этот свет лу­чит­ся в вер­хуш­ках вы­со­ких со­сен, ка­са­ет­ся ме­ня мяг­ко, неж­но, бережно. Не­бо всё в соч­ных крас­ках; бес­ко­неч­ное! Русь кру­гом, - как же тут Стран­ни­ку мо­ему род­но­му не вме­шать­ся!?

Здесь рус­ский Дух, здесь Ру­сью пах­нет!

Рас­пах­ну­лась вдруг тай­ная, сер­деч­ная двер­ца са­ма! Сдви­ну­лось, кач­ну­лось моё соз­на­ние, бес­по­кой­ное и не­уго­мон­ное; по­гру­зи­лось в ча­рую­щую, не­объ­ят­ную, неж­ней­шую ширь и глубь и, - про­ва­лил­ся, за­мер я в бла­жен­ном оце­пе­не­нии. Со всех сто­рон на­ка­ты­ва­ют вол­ны про­зрач­ные, лю­бов­ные. Буд­то го­лос не­бес­ный, про­ник­но­вен­ный без мыс­лей и слов пе­ре­да­ёт мгно­вен­но мне в го­ло­ву: «Что ни по­про­сишь, – всё-всё! в жиз­ни сво­ей по­лу­чишь! Всё да­дут Си­лы Су­щие!» Слё­зы люб­ви и вос­тор­га в от­вет на без­молв­ное зна­ние об­ра­зо­ва­лись. По­те­рял се­бя са­мо­го, рас­тво­рил­ся. Не бы­ло у ме­ня ни­ка­ко­го фи­зи­че­ско­го те­ла во­об­ще! Стал я без­гра­ни­ч­ным лю­бов­ным соз­на­ни­ем, ко­то­рое бы­ло вез­де и по­всю­ду. Сбы­лось моё стран­ное же­ла­ние раз­дро­бить­ся, раз­мно­жить­ся и пре­бы­вать-впи­ты­вать жизнь по­все­ме­ст­но. Я ви­тал над бес­край­ни­ми про­сто­ра­ми по­лей, был од­но­вре­мен­но па­ху­чим по доб­ро­му ле­сом, я чув­ст­во­вал в се­бе жизнь сра­зу всех су­ществ, на­се­ляю­щих эти по­ля и ле­са; па­рал­лель­но я был де­ревь­я­ми, рас­те­ния­ми, тра­вой; я пре­вра­тил­ся в пев­чих птиц, ко­то­рых бы­ло пре­ве­ли­кое мно­же­ст­во; я да­же стал це­ли­ком соз­на­ни­ем да­лё­ких го­ро­дов и на­се­ляю­щих их жи­те­лей; я ох­ва­тил ра­зом соз­на­ние все­го че­ло­ве­че­ст­ва, жи­ву­щих и жив­ших ко­гда-ни­будь на зем­ле, и я по­чув­ст­во­вал бие­ние пуль­са са­мой пла­не­ты! Но я про­сти­рал своё соз­на­ние ещё даль­ше и впи­ты­вал в се­бя весь не­объ­ят­ный кос­мос, но и этим не ог­ра­ни­чи­ва­лось моё уни­каль­ное «Я». По­то­му что я был ещё ши­ре и глуб­же все­го пе­ре­чис­лен­но­го, по­то­му что я стал ЧИС­ТОЙ ЛЮ­БО­ВЬЮ ХРИ­СТА!

А та­кая лю­бовь – есть не­вы­ра­зи­мое рас­ши­ре­ние сво­его осоз­на­ния! Лю­бовь – это рас­ши­ре­ние аб­со­лют­ное, со­вер­шен­ное!..

Дол­го или ко­рот­ко сто­ял я в бла­жен­ном за­ми­ра­нии по­сре­ди пыль­ной де­ре­вен­ской до­ро­ги, не знаю, - вре­мя пе­ре­ста­ло су­ще­ст­во­вать! А оч­нув­шись, уви­дел вда­ли на го­ри­зон­те си­лу­эт уда­ляю­ще­го­ся от ме­ня, бо­со­го, как и я, Стран­ни­ка с за­вет­ной ча­шей Гра­аль в пра­вой ру­ке…

Хо­зя­ин зем­ли рус­ской

К сча­стью, все­лен­ная не ока­за­лась та­кой хищ­ной, как ме­ня то­му учи­ли тол­те­ки. А ещё точ­нее - не уда­лось им ме­ня ту­да за­тя­нуть, пой­мать!

Весь кос­мос со всем его бес­чис­лен­ным мно­же­ст­вом ми­ров, звёзд и пла­нет про­ни­зан лу­ча­ми Люб­ви, не­объ­ят­ным и не­ис­ся­кае­мым Све­том Ал­ма­за Тво­ре­ния…

И в ка­ж­дом из нас, лю­дей, рас­сы­па­ны его жи­во­тво­ря­щие час­тич­ки, ос­ле­пи­тель­ные кри­стал­лы.

Что за стран­ная иг­ра ду­хов­но­го Све­та? Я – мик­ро­ско­пи­че­ская точ­ка су­ще­ст­во­ва­ния, точ­ка све­та, не имею­щая фи­зи­че­ско­го раз­ме­ра. Я - поч­ти ноль, «ни­что», ми­мо­лёт­ная ис­кор­ка жиз­ни, ко­то­рая, не ус­пев вспых­нуть, уже гас­нет и рас­тво­ря­ет­ся в без­дон­ном кос­мо­се.

И мне же, брен­но­му и ни­чтож­но­му су­ще­ст­ву, да­ро­ва­но со­еди­нить эту край­не ма­лую часть, то­чеч­ку све­та, - с вол­шеб­ным ис­точ­ни­ком све­та внут­рен­не­го, Бо­же­ст­вен­но­го. Да­но вой­ти в Не­го, за­лить се­бя ра­до­стью, вспых­нуть от сча­стья и! – рас­про­стра­нять се­бя, ос­та­ва­ясь са­мим со­бою, во всех мыс­ли­мых и не­мыс­ли­мых на­прав­ле­ни­ях, стать не­раз­дель­ным, не­унич­то­жи­мым и не­скон­чае­мым – вез­де­су­щим лю­бов­ным Соз­на­ни­ем!

Про­зре­ваю кос­ми­че­скую Лю­бовь, про­ни­каю в один из лу­чей Ал­ма­за Все­лен­ско­го; ле­чу, ка­чусь, происте­каю в нём, как в жид­ком сли­воч­ном мас­ле в – нек­та­ре соз­на­ния!

И ви­жу, как луч рас­ши­ря­ет­ся, вы­све­чи­ва­ет кру­тя­щий­ся ша­рик: я на­блю­даю Зем­лю. Она из кос­мо­са вы­гля­дит очень ма­лень­кой, но я там жи­ву. И как всё жи­вое, моя род­ная пла­не­та пуль­си­ру­ет, дви­жет­ся и кру­жит­ся в дым­ке соб­ст­вен­но­го уни­каль­но­го мно­го­цве­тия!

При­бли­жа­юсь стре­ми­тель­но. Взи­раю свер­ху ещё со зна­чи­тель­ной вы­со­ты на зем­ной шар. За­ме­чаю раз­мы­тость круп­ных ка­пель си­ней во­ды океа­нов, раз­ма­зан­ную зе­лень ле­сов и ко­рич­не­вое ско­п­ле­ние гор­ных мас­си­вов. Вся по­верх­ность зем­ли не­ров­ная, не­рав­но­мер­ная, мес­та­ми вы­пук­лая, в ка­ких-то пу­пы­рыш­ках. Ну что за та­ин­ст­вен­ный гра­вёр по­ста­рал­ся изо­бра­зить здесь жизнь!?

Су­жаю луч, про­дол­жаю сколь­зить в нём. Опус­ка­юсь всё ни­же, ох­ва­ты­ваю па­но­рам­ным взо­ром от­дель­ные кон­ти­нен­ты, фик­си­ру­юсь-при­бли­жаю зна­ко­мый рель­еф – а вот и мои пря­мые вла­де­ния, моя род­ная стра­на, - Рос­сия, Русь!

Фо­ку­си­рую соз­на­ние ещё у/же и с за­ми­ра­ни­ем серд­ца тор­мо­жу по­лёт - я сре­ди зна­ко­мых и ми­лых мне при­род­ных мест. Вот сре­ди по­лос твер­ских кос­ма­тых ле­сов и го­лу­бых зме­ек рек раз­ли­чаю ми­лую серд­цу мою де­рев­ню. Она не­пра­виль­ной ли­ни­ей тя­нет­ся на зем­ном воз­вы­ше­нии. Свер­ху вид­ны ста­рень­кие за­ла­тан­ные или проды­ря­вленные кры­ши. Точ­но оп­ре­де­ляю свою печ­ную тру­бу и по­сы­лаю луч соз­на­ния в чёр­ный квад­рат. Пуг­ли­во, с кар­кань­ем раз­ле­та­ют­ся во­ро­ны. Ска­ты­ва­юсь сжа­тым воз­ду­хом с лёг­ким шур­ша­ни­ем по ды­мо­хо­ду. Ещё мгно­ве­ние – и ме­ня оза­ря­ет в де­ре­вен­ской печ­ке зо­ло­той вспыш­кой. Ма­те­риа­ли­зу­юсь и, от­ря­хи­ва­ясь от са­жи, вы­пол­заю из печ­но­го от­вер­стия, - бо­ро­да­тый и бо­со­но­гий, в по­но­шен­ных джин­сах, ру­баш­ка в клет­ку. Я – уче­ник Стран­ни­ка, я, на­ко­нец, – до­ма!..

Свой са­мый пер­вый при­езд (на весь тё­п­лый се­зон) в род­ной де­ре­вен­ский дом – в дом мо­их дав­но умер­ших де­да и баб­ки - был свя­зан всё ещё с ма­ги­ей. Ещё толь­ко на­чи­нал вме­ши­вать­ся в мой ду­хов­ный по­иск не­ви­ди­мый На­став­ник. Но я уже па­рал­лель­но экс­пе­ри­мен­ти­ро­вал и с мо­лит­вой. И на­ча­лось моё уди­ви­тель­ное об­ре­те­ние кор­ней, при­род­ных и са­мо­быт­ных. И од­но­вре­мен­но на­ча­лось моё про­ник­но­ве­ние в при­ро­ду вез­де­су­ще­го соз­на­ния.

Ка­кое же от­дох­но­ве­ние раз­ли­то в рус­ской зем­ле! Ка­кой же ду­хов­ной мо­щью с от­кры­ти­ем серд­ца в ме­ня вли­ва­лись жи­ви­тель­ные си­лы! И как вос­хи­тель­но-сла­до­ст­ны бы­ли мои пер­вые пе­рио­ды от­шель­ни­че­ст­ва, уе­ди­нён­но­сти!

Они свя­за­ны с ти­хой пе­ча­лью, с лю­бов­ной неж­но­стью при­кос­но­ве­ния… Ведь здесь, в этом ста­рень­ком де­ре­вян­ном до­ме, ме­ня ко­гда-то нян­чи­ли ми­лые мо­ему серд­цу мор­щи­ни­стые ста­ри­ки. Они уже то­гда бы­ли очень ста­рые, а я в то вре­мя бу­к­валь­но хо­дил под стол…

Но, как ока­за­лось, я со­хра­нил на дол­гие го­ды и за­па­хи со­сно­вых или бе­рё­зо­вых дров, и аромат ос­тыв­ше­го те­п­ла печ­ки, и ощу­ще­ние лёг­ко­сти в бо­сых но­гах от про­хлад­но­го при­кос­но­ве­ния к кра­шен­ным дос­кам по­ла, и осо­бен­ную сухую опус­те­лость чер­да­ка, - а как ме­до­во-ду­ши­сто пах­нет се­но­вал! - и уди­ви­тель­ные мик­ро­ми­ры кры­то­го за­дво­рья с его пор­хаю­щи­ми ба­боч­ка­ми и па­уч­ка­ми в рас­тя­ну­той, пе­ре­ли­ваю­щей­ся сол­неч­ным све­том се­дой пау­ти­не. А ка­ки­ми ска­зоч­ны­ми су­ще­ст­ва­ми ка­за­лись то­гда мне, ма­лы­шу, до­маш­ние жи­вот­ные, на­се­ляю­щие де­ре­вен­ский двор: гро­мад­ная мы­ча­щая ко­ро­ва (мы­ча­ла поч­ти си­п­лым ба­сом из глу­бо­ко­го нут­ра), ку­дах­таю­щие ку­ры, квад­рат­ный по­виз­ги­ваю­щий по­ро­сё­нок, строп­ти­вый гор­дый пе­тух и пла­стич­ная кош­ка-пан­те­ра… Все они та­кие раз­ные, все они уме­ли ду­мать, име­ли соб­ст­вен­ные на­строе­ния, и ка­ж­дое из них был для ме­ня в ту по­ру ми­ром соз­на­ния и еже­днев­ных от­кры­тий. Всё в этом до­ме мне ми­ло, и дол­го мой дом пус­то­вал…

В свой пер­вый при­езд в де­ре­вен­ский дом я очень ост­ро по­чув­ст­во­вал и по­нял, что и сам дом – жи­вое су­ще­ст­во!

Он впи­тал в се­бя не толь­ко соз­на­ние рус­ских, жив­ших не­ко­гда в нём лю­дей, но и це­лых по­ко­ле­ний. И до сих пор он со­хра­нил свой преж­ний де­ре­вян­ный быт: де­ре­вян­ные лож­ки, прял­ки, сан­ки, те­леж­ки, скал­ки… И толь­ко один тя­же­лен­ный, гро­мад­ный утюг под уг­ли, на­вер­ное, сде­лан из чу­гу­на; да ещё са­мо­вар из ме­ди, а всё ос­таль­ное – де­ре­во, де­ре­вян­ное… Од­ним сло­вом – де­рев­ня! Эта Русь «де­ре­вян­ная» и яв­ля­ет за­пах мое­го дет­ст­ва и ми­ло­го про­шло­го.

Как из­вест­но, все лю­ди уми­ра­ют... По­ко­ле­ния сме­ня­ют по­ко­ле­ния. Уже дав­но ист­ле­ли те­ла близ­ких род­ных мо­их ста­ри­ков, но ос­та­лось их соз­на­ние. Оно пе­ре­да­но мо­ей ма­ме и дав­но за­пе­чат­ле­но во мне и бу­дет пе­ре­да­вать­ся даль­ше и даль­ше сквозь ве­ка… Соз­на­ние мо­их пред­ков ос­та­лось по­всю­ду и в этом до­ме, ко­то­рый рань­ше ка­зал­ся гро­мад­ным. А сей­час он мною вос­при­ни­ма­ет­ся со­всем не­боль­шим, очень ста­рым, но всё ещё жи­вым. При­знать­ся, мне од­но­му в нём да­же не­мно­го тес­но…

Мой дом чув­ст­ву­ет ка­ж­дую пе­ре­ме­ну по­го­ды. Он по­тя­ги­ва­ет­ся и крях­тит по ут­рам. У до­ма за­ста­ре­лый ра­ди­ку­лит. Дом по­ша­ты­ва­ет­ся от на­по­ра вет­ра, вор­чит в не­по­го­ду, взды­ха­ет, шу­мит от до­ж­дя и каш­ля­ет. Он за­ти­ха­ет в но­чи или ве­се­ло сви­стит печ­ной тру­бой в хо­лод­ные ве­че­ра. Де­ре­вян­ный дом ды­шит…

А ко­гда за­сы­па­ешь на се­но­ва­ле, слыш­но, как в од­ном мет­ре над то­бой, на кры­ше, ук­ла­ды­ва­ют­ся спать ста­рые во­ро­ны. Они не­ко­то­рое вре­мя пе­ре­ми­на­ют­ся и как по жес­ти ца­ра­па­ют свои­ми когтями сухую толь, ус­та­ло взды­ха­ют, и мож­но да­же под­слу­шать их мыс­ли…

Я об­ра­тил вни­ма­ние и на зем­лю, ко­то­рую ра­нее со­всем не за­ме­чал. Труд на ней я счи­тал тя­го­ст­ным уде­лом бед­ных кре­сть­ян. Но по­са­дил в пер­вый при­езд лук. Он бы­ст­ро вы­рос, и вот я уже с удо­воль­ст­ви­ем сма­кую на све­жем воз­ду­хе зе­лё­ные пё­рыш­ки с чёр­ном хле­бом и со­лью. Ка­кое на­сла­ж­де­ние! Ка­кая про­стая, вкус­ная и по­лез­ная, рус­ская еда! Во вто­рой при­езд уже по­са­дил ук­роп, са­лат, пет­руш­ку и вся­че­скую зе­лень. И это бы­ст­ро вы­рос­ло! Даль­ше – боль­ше: по­шли в обо­рот кар­тош­ка, се­ме­на ка­пус­ты, мор­ко­ви, свек­лы, бо­бов… И вот те­бе - рус­ские щи, све­жай­ший, бор­до­вый с пер­чин­кой борщ и раз­ные вкус­но­сти. Ну, что за пре­лесть вы­дер­нуть пря­мо из зем­ли за эта­кий неж­ный хво­стик вы­ра­щен­ную то­бой оран­же­вую мор­ков­ку; по­мыть её в ре­ке и с удо­воль­ст­ви­ем хру­стеть ви­та­ми­на­ми!

Со­се­ди ино­гда по­смеи­ва­лись над мо­им слиш­ком ма­лым хо­зяй­ст­вом, но мо­лит­ва мне по­мо­га­ла. Иной раз, у них не­уро­жай, а у ме­ня всё-всё рас­тёт. А ка­кая ра­дость ви­деть, как про­би­ва­ют­ся и по­том на­би­ра­ют си­лу пер­вые зе­лё­нень­кие ро­ст­ки, - всё жи­вое и стре­мит­ся к рос­ту…

Зем­ля ме­ня силь­но удив­ля­ла. Ко­гда я са­жал пер­вые гряд­ки, то не толь­ко пе­ре­ка­пы­вал зем­лю ло­па­той, но и как бы про­пус­кал че­рез се­бя, пе­ре­би­рал её ру­ка­ми. И за­ра­жал­ся, за­ря­жал­ся энер­ги­ей зем­ли, ощу­щал, мял эту энер­гию – тя­жё­лую, тё­п­лую, влаж­ную. Я вби­рал её в своё те­ло, слов­но ел-по­едал-пил зем­лю! Зем­ля – это то­же жи­вая плоть. Зем­ля-зе­ме­люш­ка – ты си­ла! Моя плоть сле­п­ле­на из те­бя, но есть ещё Дух… А как зем­ля, до­ро­гой мой друг, пах­нет! С сы­рин­кой. Как силь­но от­ли­ча­ет­ся её ут­рен­ний за­пах от днев­но­го или ве­чер­не­го! А ка­ким ду­ши­стым аро­ма­том от­да­ют ве­чер­ние тра­вы, осо­бен­но пе­ред до­ж­дём! Вплоть до сла­до­ст­но­го го­ло­во­кру­же­ния! Ка­кой не­по­вто­ри­мый за­пах у гли­ны и пес­ка!

А ка­кой при­род­ной и не­одо­ли­мой си­лой об­ла­да­ют обык­но­вен­ные сор­ня­ки! Как глу­бо­ко они пус­ка­ют своё соз­на­ние в зем­лю! Вот у ко­го на­до учить­ся жиз­ни! Ты поч­ти не в со­стоя­нии спра­вить­ся с ни­ми, но во­ля и соз­на­ние зем­ли те­бе по­мо­га­ют. Взять хо­тя бы про­стой ло­пух, ты его ру­бишь ко­сой, вы­ка­пы­ва­ешь ло­па­той, вы­дёр­ги­ва­ешь с кор­нем, а он всё не­уто­ми­мо про­дол­жа­ет рас­ти и рас­ти. Ты ста­ра­ешь­ся до­б­рать­ся до са­мой глу­би­ны, до са­мо­го его кор­не­ви­ща. Бес­по­лез­но! Всё рав­но ло­пух да­ле­ко в глу­би­не зем­ли ос­тав­ля­ет час­тич­ки сво­их кор­ней, про­из­ра­ста­ет и про­би­ва­ет­ся на по­верх­ность, ме­шая тво­ей мо­ло­дой ого­род­ной по­сад­ке. Вот это во­ля, вот это на­стой­чи­вость, вот эта си­ла! Во­ля к жиз­ни. То­гда по­ни­ма­ешь – этот ни­чтож­ный ло­пух про­сто силь­нее, мощ­нее те­бя… Ну что ж, жи­ви, раз ты та­кой уп­ря­мый! И про­дол­жа­ешь об­ра­ба­ты­вать зем­лю.


5716595866801341.html
5716633942453751.html
    PR.RU™